
Рассеянно Джейс вспомнил, что риелтор говорил ему, будто бы в доме две кухни. Одна для семьи, и одна для миссис Браун. Он ни разу не назвал ее «экономка», только миссис Браун, словно она была важной персоной.
Джейс повернул опять направо и прошел мимо еще одной маленькой гостиной, затем вошел во вторую, побольше. Вдоль одной стены — огромные, от пола до потолка, окна, а другая была абсолютно пуста.
— Я поставлю здесь книжные полки, — сказал он, — разумеется, если решу остаться здесь. — Потолок имел закругленную форму и был отделан лепниной. Дверь была только одна, через которую он только что вошел.
Он повернулся и пошел назад, пока снова не оказался в главном холле. На этот раз он открыл тяжелую дубовую дверь слева. Она вела в узкий коридор, резко сворачивавший налево. Он прошел мимо прачечной, достаточно просторной, чтобы обстирать экипаж подводной лодки, миновал кабинет, маленькую комнату, в которой была еще одна лестница, вход в чулан, дамскую туалетную комнату и, наконец, уперся в дверь, ведущую наружу. Он взялся за ручку двери и в этот момент почувствовал запах, который заставил его повернуть налево, и... оказался в просторной кухне, напоминавшей какой-то исторический склад. Здесь все отличалось от той кухни, которую он уже видел. Во-первых, здесь не было встроенной мебели. Стены были увешаны открытыми полками, а центральное место занимал массивный валлийский буфет, на котором выстроились старинные блюда, причем ни одно не повторяло другое. У одной стены стояла старая раковина, одна из тех, какие неизменно любят англичане, и плита у другой стены. Большой дубовый стол с ножками не меньше фута в диаметре занимал центр кухни.
